Рубрика: Аудиокниги

Яичко к Христову дню

Яичко к Христову дню

В Великую пятницу собрались детки в кухню, около печки, в которой шипит, кипит, бьёт белым ключом вода в горшке, а в воде лежат, варятся, красятся, бережно завёрнутые, тщательно закутанные, пасхальные яички.
Я знаю, что моё будет лучше!.. Ты вот увидишь! — говорит толстенькая, пухленькая, но страшно нервная Маша.
Ну, мы ещё будем посмотреть! — говорит худенький Ваня, брат её.
А Петя ничего не говорит. Он просто сидит тут же в кухне. Он думает, что ему стыдно заниматься такими пустяками, как крашенье яиц. Он ведь в четвертом классе классической гимназии! Однако удержаться от того, чтобы посмотреть, как красятся яйца, и он не мог. Искушение это он, впрочем, оправдывал тем, что он здесь в качестве эксперта и решителя, чьё яйцо будет лучше: Маши или Вани?

Тимур и его команда

Тимур и его команда

Девочка Женя приезжает на дачу вместе со старшей сестрой. Здесь она знакомится с мальчиком Тимуром и его друзьями. Ребята занимаются тем, что помогают всем нуждающимся в помощи. Натаскать дрова для одинокой старушки, поймать сбежавшую козу, понянчить ребенка недавно погибшего солдата — мальчишки и девчонки легко справляются с такими задачами.

И они зашагали рядом

И они зашагали рядом

И они зашагали рядом. Они шли по пустому городу, и люди смотрели им вслед и поражались, будто случилось что-то из ряда вон выходящее. А ничего не случилось. Просто встретились два друга и пошли рядом. Что же тут особенного?
Потом всё забылось. Но льва ещё долго мучил вопрос: почему, когда он в клетке, его все любят, а когда выходит на волю, убегают прочь. Ведь лев в клетке и лев на воле — всё тот же один лев. Так же солнце одно над северным городом и над жаркой Африкой…

Мишин учитель

Мишин учитель

По зимней дорожке неторопливо шагал почтовый голубь, а за ним на снегу тянулись следы — цепочка маленьких самолётиков с короткими, отведёнными назад крыльями. Кто-то свистнул. Голубь взлетел. А самолётики так и не смогли подняться в воздух. Остались на снегу…

На пир в замок троллей

На пир в замок троллей

Через тёмные горы и леса со всех сторон тянулись к замку вереницы странных существ. Некоторые были такие старые, что поросли мхом и кустарником, другие были и того старше, да такие скрюченные, что походили на корни сосен. Они уж и идти сами не могли, их приходилось нести. Кругом всё гремело и звенело, дышало и фыркало: все хотели на пир, в это золото и блеск, в сияющий замок, дворец Сория-Мория, дрожащий от шума голосов…

Дворец Сория-Мория

Дворец Сория-Мория

Как-то раз лежал Аскеладд по своему обыкновению у очага и копался в золе. Вдруг выкатились оттуда сверкающие угольки, видимо-невидимо, и сложились в чудный узор — золотой дворец. С тех пор потерял Аскеладд покой. Страсть как ему захотелось отыскать такой же прекрасный дворец…

Носорог и добрая фея

Носорог и добрая фея

Много-много лет тому назад, когда все папы были ещё маленькими мальчиками, жил на свете носорог по имени Сэм. Он был очень толстый, но это его ничуть не огорчало. Он чувствовал себя совершенно счастливым и каждый вечер перед сном пел песенку. Потом съедал сто шоколадных печений, запивал их молоком и засыпал. Но по ночам ему снился сон, каждый раз один и тот же. Ему снилось, что кто-то его щекочет. Сначала чуть-чуть, потом сильнее и, наконец, так, что не было мочи терпеть. Из-за этого Сэми беспокойно крутился во сне и каждую ночь падал с кровати…

Подарок тролля

Подарок тролля

Однажды, когда Улле чистил свое оружие, он услыхал, как кто-то копошится за дверью. Улле выглянул в окошко и увидел какого-то малого с мешком на спине. Тот стоял на коленях и шарил рукой под крыльцом. Это был сам тролль, который явился за Улле и теперь искал ключ, чтобы войти в хижину, но Улле не признал старика; вовсе не так описали тролля его родители…

Буква «ты»

Буква "ты"

Учил я когда-то одну маленькую девочку читать и писать. Девочку звали Иринушка, было ей четыре года пять месяцев, и была она большая умница. За каких-нибудь десять дней мы одолели с ней всю русскую азбуку, могли уже свободно читать и «папа», и «мама», и «Саша», и «Маша», и оставалась у нас невыученной одна только, самая последняя буква – «я».
И тут вот, на этой последней буковке, мы вдруг с Иринушкой и споткнулись…

Свинка

Свинка

Жила-была свинка.
Свинка как свинка: на спинке щетинка, хвост крючком, нос пятачком — всё как полагается.
Только на спинке у свинки была дырочка.
А в эту дырочку дети кидали денежки…